Барку «Крузенштерн» – 99 лет!

На счету у «Крузенштерна» множество славных страниц. Но сегодня мы хотим рассказать о том, как начиналась советская (а позже российская) часть истории парусника.

Нередко в комментариях в наших социальных сетях (да и на других ресурсах) нам приходится читать оды «немецкому качеству», которое позволяет до сих пор эксплуатировать наш барк. При этом комментирующие напрочь игнорируют то, какой колоссальный вклад внесла наша страна, для того, чтобы сохранить и продолжить эксплуатировать барки «Крузенштерн» и «Седов». Парусники пережили бесчисленное количество переоборудований и ремонтов, которые нередко требовали нестандартных инженерных решений, ведь задача состояла не только в сохранении этих по истине исторических памятников, но и сделать так, чтобы они могли выполнять вполне современные задачи, которые стоят перед флотом.

Вот как описывал И.Г.Шнейдер в книге «Операция парус» состояние будущего барка «Крузенштерна», когда его принимали в Свинемюнде (ныне Свиноуйсьце, Польша): «Вид у некогда гордых винджаммеров был крайне запущенный, траурный. Привели их сюда из Вильгельмсхафена на буксире. Для прохода под мостами Кильского канала стеньги пришлось снять. Верхние реи были кое-как уложены на палубе, нижние – плохо обрасоплены малочисленной военной командой, которая никогда на этих судах под парусами не ходила. <…> Подписываются акты передачи. Немецкий и наш экипажи выстраиваются лицом к лицу на юте. И вот медленно сползает пёстрый полосатый флаг, заменявший тогда национальный флаг поверженной фашистской Германии, поднимается флаг Страны Советов.

Вышли эти суда в море нескоро — через несколько лет. В те первые послевоенные годы массовое траление на Балтике только начиналось, ходить можно было лишь по нескольким расчищенным от мин узким фарватерам. Другими словами, большим чисто парусным судам плавать было негде. «За невозможностью использования довольно остро встал вопрос о сдаче на слом обоих судов, предлагалось разрезать на металл корпуса, склёпанные из 20-миллиметровых листов, и рангоут. За оставление парусников в строю ратовала небольшая группа моряков — энтузиастов парусного дела во главе с П.С.Митрофановым. При поддержке командования флотом нам удалось собрать и подготовить один экипаж и, как только позволила обстановка, вывести в море "Седов"».

К началу 50-х годов Балтика уже была в основном протралена от мин, и умело воспользовавшийся молчаливым согласием командования, капитан П.С.Митрофанов вывел «Седов», оснащённый машиной, в июне 1952 года в пробное плавание по Финскому заливу. Поход получился и был признан успешным. Однако у «Крузенштерна» всё выглядело не так перспективно, ведь у судна не было двигателя, и потому ему было понижено звание – он превратился в несамоходную плавучую базу – ПБ-14. Как решалась судьба установки на судне двигателей ровно 70 лет назад описывают Ю.А.Друян и И.Г.Шнейдер в книге «Паруса над океаном»:

«В середине 50-х годов, когда остро встал вопрос об использовании судна, для решения его судьбы из Москвы прибыла предварительная комиссия. Осмотрев корпус, внутренние помещения, комиссия ещё в порту сделала предварительный вывод: живучесть судна не соответствует современным требованиям. И действительно, у 92-метрового корпуса барка имелись только три водонепроницаемых переборки. Две из них отделяли таранные отсеки в носу и корме, а третья делила оставшуюся часть корпуса на два громадных отсека. Пробоина в любом из них могла привести судно к гибели. Был назначен пробный выход "Крузенштерна". Он состоялся в солнечный июньский день 1955 года. Экипаж давно готовился к этому важному событию. На судне были разработаны расписания по постановке и уборке парусов и выполнению поворотов, действия по ним отрабатывались на регулярных тренировках.

Буксир вывел барк на Красногорский рейд и отдал буксирный трос. Дул устойчивый южный ветер, при котором "Крузенштерн" мог идти без лавировки по тральному фарватеру, ведущему к острову Сескар.

Легко и быстро паруса забрали ветер, и "Крузенштерн" двинулся по фарватеру. У острова Сескар он с завидной лёгкостью выполнил поворот и лёг на обратный курс. Желая усложнить задачу экипажу, председатель комиссии предложил встать на якорь в стороне от фарватера, указав крестиком на карте желательное место. И этот манёвр экипаж выполнил блестяще – место отдачи якоря, точно определённое штурманом, оказалось в центре нарисованного креста.

Так специальная комиссия убедилась, что "Крузенштерн" способен не только держаться на воде, но и выполнять любые манёвры в море».

Именно этот рейс, состоявшийся ровно 70 лет назад, предопределил современную судьбу парусника, позволил установить на судно двигатели и провести капитальный ремонт, позволивший судну выйти в первый уже длительный послевоенный рейс.

Мы поздравляем экипаж и практикантов прославленного барка и желаем ещё долгих лет в море! Семь футов под килем и попутного ветра.